
«Абсолютно здоровый ребенок! - удивлялись врачи. - Ни грипп, ни простуда к нему не липнут». А тут сгорел за несколько дней. С диагнозом «пневмония» его привезли из Мулинского гарнизона в Нижегородский военный госпиталь, но помочь парню было уже нельзя. 13 ноября он умер.
- Мишу мы (коллектив реанимации) знали недолго - последние его дни, - написала в социальной сети врач реанимации Галина Егорова. - Это был НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА - нисколько сейчас не преувеличиваю!!! Ни разу не проявил слабости, ни разу не пожаловался, что ему плохо. Не позволил позвонить родителям - "Я сам потом расскажу, когда поправлюсь!" Терпел и только показывал большой палец: "Все отлично!" Но мы видели, как отлично… Ему становилось все хуже и хуже, не помогали самые суперсовременные препараты.
Миша хотел служить. Окончив кадетское училище, бегать от армии не стал, хотя мог бы получить отсрочку из-за слабого зрения. Строил большие планы на будущее.
- Сегодня я торжественно присягаю на верность своему Отечеству, а после присяги - в поля на три месяца, - написал он в июле этого года на своей странице Вконтакте. - Служба идет, а дома ждут родные.
В августе: «Ну что, народ, через три недели первую сотку разменяю:)
В октябре: «Вот и полигон кончился. Вчера в часть вернулись. Еще 9 месяцев - и домой)))»

Но в начале ноября парень почувствовал себя плохо.
- Он позвонил и сказал, что лежал в медсанчасти - якобы у него немного повысилась температура, - тяжело вздыхает мама погибшего солдата Ирина. - Но теперь, мол, уже выздоровел, так что беспокоиться не о чем. Мой единственный сын, он так берег меня от переживаний… А спустя неделю позвонили из госпиталя: «Приезжайте, ваш сын очень плох!» Я сначала и не поверила даже - он же не болел никогда. А оказалось, он уже в коме был, увидела его - лежит полутруп…
Почему солдата не смогли вылечить в Мулинской медсанчасти, этим вопросом сейчас занимается военная прокуратура. В то же время, по неподтвержденным данным, всего 29 солдат сейчас оказались в лазарете с пневмонией.

- Когда мы вчера приехали в Мулино за документами, командир части посетовал, что еще четверо срочников заболели, - сдерживая слезы, рассказала мать Михаила Макарова. - Мне кажется, в их подразделении ходит страшный вирус. Пневмония же просто так не появляется… А тут еще эта форма новая, будь она неладна! Когда похолодало, Миша звонил из части, говорил «Мама, это не форма, а какая-то ерунда! Околеваем в ней!». И когда мальчишки гроб несли на кладбище, я чуть не плакала, на них глядя: куртейки тонюсенькие, на синтепоне, берцы без меха, все на ветру продувает мгновенно, у парней губы синие были! Моему сыну в кадетском училище обмундирование и то теплее выдавали... Надо обязательно вернуть старую форму - ее же наверняка полно еще на складах осталось. Иначе болезни так и будут косить наших мальчишек.
Близкие Михаила негодуют на российского кутюрье, сшившего эту форму: вот бы его самого нарядить в такой синтетический бушлатик да отправить служить куда-нибудь в Сибирь! Сразу бы коррективы внес в свою разработку. И военные офицеры негласно их поддерживают. Что же касается пневмонии, то говорить об эпидемии, считают прокурорские работники, пока рано.
- Эта цифра, которую вы называете - 29 заболевших, - относится ко всем частям Мулинского гарнизона, - сообщил нам компетентный источник. - А их, условно говоря, более двадцати, в каждой не менее тысячи человек. Так что эпидемический порог не превышен, ситуация не выходит за рамки среднестатистической.
…А Мише Макарову в дневнике 12 ноября друзья написали: «Не смей умирать!»