На первое заседание поддержать своего сына пришли родители печально прославившегося ученого. Мама - хрупкая седая женщина, с заплаканным красивым лицом. И папа - интеллигентный старичок. Им около часа пришлось ожидать начала в коридоре рядом с потерпевшими и журналистами, однако со СМИ они говорить отказались. - Вот будете матерью, вы меня поймете! - с достоинством ответила мама Анатолия Москвина на вопрос журналистки: "Общались ли они с сыном?" Больше она не проронила ни слова. Лишь с мужем потихоньку пили успокоительные и утешали друг друга. Поскольку дело очень объемное и насчитывает около 30 эпизодов, его разбили на части. Изначально предполагалось, что сегодня будет рассмотрено шесть эпизодов осквернения могил.Однако из шести потерпевших, могилы близких которых предположительно пострадали от действий Москвина, пришли только двое.
- Осенью памятник на могиле моего папы - Нестерова Сергея Егоровича - Героя Советского Союза - раскрасили зеленой краской, - рассказывает одна из потерпевших Людмила Моргенштерн. - Как только мы узнали, сразу позвонили в полицию. До этого я видела сюжеты по ТВ про Москвина, но не могла соединить это с осквернением могилы отца. Мне казалось, когда человек занимается выкапыванием трупов, зачем ему еще и рисовать что-то на кладбище. Наверное, он ненормальный, потому что осквернить память умерших вообще грешно. И это было неприятно не столько материально - мы купили на копейки растворитель и ,слава Богу, удалось все отмыть,- скорее морально. Злости нет, только горечь. Папа был заслуженным человеком. Люди умерли - чем они провинились?!
После заседания сам Анатолий Москвин пригласил всех журналистов к себе в гости. - Что вы меня здесь снимаете?! Приходите ко мне в психушку - я вам все расскажу! - иронично обратился он к корреспондентам.
По словам адвоката Анатолия Москвина Алексея Ильина, его под защитный понимает, что совершил противоправные действия. Более того - он согласен с заключением судебно-медицинской экспертизы о своей невменяемости. Сейчас он находится в СИЗО, в специальной камере для психически больных заключенных. С близкими он не видится.